Наши рабочие места - вся Россия!
8(800)333-00-77
бесплатно по всей России

Инфоцентр

Подписка

Ваш e-mail*

Синдром профессионального выгорания и напряженность труда

30.08.2019 14:29:00

Есть в медицине труда такое понятие, как напряженность трудового процесса. Понятие это довольно спорное, вызывающее массу вопросов – и у работников, и у работодателей, и у специалистов по оценке условий труда. Попробуем все же разобраться, что на работе «реально напрягает» и как расценивать вред от «напрягов». 

Есть в медицине труда такое понятие, как напряженность трудового процесса. Понятие это довольно спорное, вызывающее массу вопросов – и у работников, и у работодателей, и у специалистов по оценке условий труда. Попробуем все же разобраться, что на работе «реально напрягает» и как расценивать вред от «напрягов». 


 


ХРОНИЧЕСКИ ОТВЕТСТВЕННЫЕ



Если обратиться к типологической модели мотивации профессора ГЕРЧИКОВА, то мы увидим, что работники с так называемым «хозяйским» типом мотивации добровольно принимают на себя полную ответственность за выполняемую работу. В данном случае ответственность является их личностной потребностью, без которой они не будут чувствовать профессионального удовлетворения, а значит, «безответственная» работа будет для них фактором риска развития психосоматической патологии (болезни от «головы»).

Пытаясь дать объективную оценку напряженности труда определенной группы работников, специалисты наблюдают рабочий процесс в динамике – в течение всего рабочего дня, причем, не одного, а, как минимум, недели. Это называется анализом трудовой деятельности и ее структуры. Увы, практика показывает, что в 100% случаев таких дотошных наблюдений не проводится, а ведь напряженность труда и профессиональный синдром выгорания напрямую связаны. Оценка напряженности производится экспертами фактически одномоментно, на основе, скажем, интервьюирования. А то и вовсе исходя из кратковременного наблюдения и собственного опыта.

По этой причине при весьма значительном распространении рабочих мест, имеющих класс вредности по напряженности, зарегистрированная профессиональная патология от воздействия напряженности практически полностью отсутствует. Данное явление отнюдь не является показателем отсутствия вредного воздействия фактора напряженности, однако может стать причиной детального анализа проблемы и возможного пересмотра принципов и методов оценочной системы.



 

Источник фото: shutterstock.com.



О том, что поверхностных наблюдений и поспешных выводов недостаточно, говорит хотя бы тот факт, что напряженность трудового процесса оценивается по ряду показателей, в перечень которых входят следующие показатели:

– плотность сигналов и сообщений (световых, звуковых) в среднем за 1 час работы, поступающих как со специальных устройств (видеотерминалов, сигнальных устройств, шкал приборов), так и при речевом сообщении, в том числе по средствам связи;
– число производственных объектов одновременного наблюдения; – работа с оптическими приборами (% времени смены);
– нагрузка на голосовой аппарат (суммарное количество часов, наговариваемое в неделю);
– монотонность нагрузок (число элементов (приемов), необходимых для реализации простого задания или в многократно повторяющихся операциях; время активных действий; монотонность производственной обстановки). 



 

ОСТОРОЖНО: РАБОТА МОЗГА!



Ошибочно полагать, что интеллектуальным нагрузкам подвержены только работники «умственного труда», теряющие силы в мозговых штурмах и творческих родах, сидя при этом в уютном офисе. Принято считать, что максимальный уровень напряженности труда именно у творческих работников. А люди «рабочих» специальностей выполняют задачи предельно простые, примитивные. Подобное расхожее мнение на самом деле является в корне неверным и противоречащим не только здравому смыслу, но и нормам статьи 37 Конституции РФ, в которой сказано, что каждый человек имеет право на выбор профессии и рода деятельности.

Важно понимать, что творческий или, скажем, управленческий характер работы является не побочным вредным продуктом трудовой деятельности (как, например, шум или пыль на заводе), а сущностным содержанием профессии, которая является результатом свободного выбора. Данный вопрос следует рассмотреть с позиций профессиональной этики и ущемления прав работника, так как ярлык «вредности» присваивается фактически самой профессии, которую выбрал работник и вправе испытывать сопряженные со своим выбором чувства (гордость, удовлетворение, сознание собственной самооценки и т.д. Таким образом некорректно связывать интеллектуальный и творческий труд, который человек добровольно для себя избрал, с собственно вредностью трудового процесса.


 

Источник фото: shutterstock.com.



В конце концов, на интеллектуальные нагрузки каждый организм реагирует индивидуально: тогда как одни люди в течение рабочего дня «выматываются», другие, напротив, чувствуют эмоциональный подъем, подкрепленный чувством выполненного долга и осознанием собственного превосходства. Предложите успешному ученому один день поработать оператором тигельного пресса – и к вечеру, глядя на его истерзанный вид, поймете, что это сущая правда.

Так что же можно по праву относить к интеллектуальным нагрузкам, если не степень творческой и интеллектуальной вовлеченности? Представить работу с оптимальной степенью напряженности (по сути, с ее отсутствием) фактически невозможно. Разве что, если вспомнить инсталляцию одного современного художника, в которой был задействован человек, в обязанностях которого за небольшую поденную плату было безмятежно спать. Но такая «работа», где от работника не требуется вообще никаких действий в ответ на поступающие сигналы, – исключительная редкость.

«Оптимальный» – 1 класс условий труда, по мнению отдельных экспертов гигиены труда, представляет собой утопическую ситуацию, при которой от работника ничего не требуется, то есть имеет место абсолютно безучастное наблюдение за производственной ситуацией. Достаточно сложно представить человека, который в течение 8 часов смог бы «работать» таким образом, да еще без вреда для физического и психического здоровья. Минимальную напряженность, связанную с восприятием сигналов, в настоящее время связывают с работой лаборантов (например, класс 2), медсестер и телефонистов (например, класс 3.1). А самый высокий класс 3.2, в соответствии с логикой подхода, может быть присвоен самому широкому кругу профессий – руководителям организаций, водителям, врачам и т.д. 






 





Все публикации
© 1997–2014 Клинский институт охраны и условий труда